В последние годы американо-российские отношения были не самыми теплыми, а после прошлогодней мюнхенской конференции по вопросам безопасности, на которой Путин подверг резкой критике США, вообще начались разговоры о новой 'холодной войне'. Однако все это было взбиванием политической пены. Москва готова вести далеко идущее сотрудничество с Вашингтоном, поскольку стратегические интересы двух стран идентичны. Это плохая новость, ведь великие державы склонны договариваться ценой менее крупных государств.
Тщетны надежды на то, что Америка будет долго занимать конфронтационную позицию в отношении России. Да, американо-российские отношения не идут как по маслу. Появляются голоса критики и даже осуждения, но интересы обеих сторон не терпят никакого ущерба. Нельзя видеть только внешние признаки и слышать только кичливые декларации. Нужно смотреть, идут ли за ними действия. Жесткие слова - признак силы, поэтому и Москва и Вашингтон время от времени их произносят.
В Мюнхене Путин обвинил США в создании однополярного мира с одним лидером, нарушении основных принципов международного права, увеличении числа конфликтов и жертв. Уже никто не чувствует себя в безопасности, возвещал российский лидер. Повеяло холодом. Но действительно ли эти слова были предназначены для тех, кто их слушал? Можно предположить - а предположение это подкреплено серьезными предпосылками - что Путин обращался не к американцам и лидерам Запада, а к россиянам.
Партнеры
Нынешняя российская власть действует по принципу езды на велосипеде. Пока крутишь педали, он едет вперед, когда перестаешь - он падает. Россия еще не создала ни солидной политической системы, ни опробованного механизма передачи власти. Несмотря на высокий уровень поддержки в опросах общественного мнения, у правящей элиты нет тылов в обществе. Российская Федерация отличается от западных государств. И не потому, что там демократия половинчата, представительские органы выслуживаются перед исполнительной властью, а сама она избирательно относится к закону. Принципиальная разница не в этом. Россия управляется и даже оказалась вновь склеенной воедино, благодаря социальной инженерии, которая там называется политтехнологией. Разумеется, она играет немалую роль и в управлении другими странами - взять хотя бы Соединенные Штаты. Однако в России, в отличие от США, политтехнология не управляет реальными общественными структурами, а замещает их. Там нет структур, нет общественных процессов, нет общества. Есть политтехнология. Единственной альтернативой существующей системе остается бунт и крах государства, а также политическое, а, может, и физическое уничтожение кремлевских элит. Они об этом хорошо знают. Поэтому, возвращаясь к велосипедной метафоре, они крутят педали, пока хватает сил.
Это кручение педалей заключается в том, чтобы переключить внимание российских граждан на старательно подбираемые замещающие темы, лишь бы они не смотрели - алчно или даже критически - в сторону власти. Так что же нужно россиянину, что может приковать к себе его внимание? По мнению политтехнологов, это прежде всего, личная безопасность, ощущение величия страны, социальная безопасность и чувство национальной гордости. А чем россиянин не должен интересоваться? Реальным влиянием на власть посредством избирательной системы, контролем над правителями и организацией политических и социальных структур, независимых от власти.
Твердые слова, адресуемые время от времени США и даже Польше, призваны дать россиянам чувство силы и гордости. Именно это и есть кручение педалями. Между тем, реальные интересы России как никогда связаны с Западом. Другое дело, что Москва умеет жестко вести переговоры и защищать свое, но только не на основе открытой вражды. Если дело доходит до конфликтных ситуаций в сфере реальных интересов, то россияне играют настолько честно, насколько это возможно. Хорошим примером тому был спор с нефтяными концернами Shell и BP из-за доступа к месторождениям Сахалин-II и Ковыкта. По мнению российских властей, их участие в этих проектах было слишком крупным. Поэтому россияне выкупили их акции и предложили дальнейшее сотрудничество на новых, но по-прежнему очень выгодных условиях. А ведь они могли просто экспроприировать активы BP и Shell, как это было с 'ЮКОСом' Михаила Ходорковского. Однако это означало бы серьезный конфликт с западным капиталом, а как раз это Москве не нужно. Не иначе обстоит дело и в политике. Громкие слова не сопровождаются столь же категоричными поступками. Если бы Москва действительно встала на позиции конфронтации с Вашингтоном, то она поддерживала бы повстанцев в Ираке, поставляла Ирану военные ядерные технологии, помогала Северной Корее развивать атомный потенциал. Но она этого не делает.
Причина проста: каждый из этих шагов угрожал бы и ей самой. Стратегические интересы США и Москвы перекрываются. Насколько - показала апрельская встреча лидеров двух государств в Сочи. Мало кто из журналистов, освещавших это событие, прочитал целиком документ, подписанный Бушем и Путиным. Между тем, этот документ имеет капитальное значение, поскольку он задает направление развития американо-российских отношений на годы вперед, поэтому им будут руководствоваться и новые президенты России и Соединенных Штатов. Обе стороны выражают в нем полное единство взглядов в том, что касается борьбы с распространением ядерных технологий (это относится и к Ирану), декларируют сотрудничество в борьбе с терроризмом. Россияне соглашаются на создание противоракетного щита, только если он будет общим проектом США, ЕС и России. В свою очередь, американцы поддерживают идею о создании в России мирового центра по обогащению урана, в котором страны, стремящиеся к созданию атомных электростанций, смогут покупать топливо, что ликвидирует риск разработки ими военных ядерных программ. Такие договоренности можно охарактеризовать только как долгосрочное соглашение о сотрудничестве. Дипломатической российско-американской войны не будет. Пакт заключен.
ИноСМИ.Ru
